"они похожи". часть вторая

- что то вы сегодня поздно. - почесывая толстый живот, громко и с улыбкой сказал раскрасневшийся от жары охранник.

- угу. - промычал мужчина в ответ, быстро двигаясь к выходу. не рассчитав, он так сильно толкнул рукой дверь, что та еще несколько минут не могла принять привычное положение. 

- пф. странный тип... - снова промычал охранник, тяжело усаживаясь в красное ободранное кресло. приняв свою излюбленную позу и аккуратно пригладив жиденькие усики над верхней губой, он принялся анализировать сегодняшний день. этот ритуал он проводит всегда с каким то особым трепетом. ведь мимо него каждый день проносится столько народу: малыши, которых, наклонившись, ведут за руку измотанные матери; дети немного постарше, которым уже можно возвращаться домой без родителей. они всегда так живо машут ему маленькой ручкой на прощание и так усердно поправляют тяжелый портфель, тянущий их назад, (от этого их походка становится развязной и нелепой) что у него никогда не выходит сдержать ласковую насмешку; подростки. их он всегда делил на два типа: грустные и оторвы. грустные выходят по одиночке или парами. они, смотря в пол, бросают ему что то вроде "до свидания" и, легонько отворив дверь, выплывают наружу. в это момент охранник любит выглядывать в маленькое окошко рядом с креслом, чтобы проследить за их дальнейшими действиями. так вот, грустные, медленно выходя, часто поднимают взгляд вверх. он всегда забавляла эта особенность их поведения. "и все как один поднимают голову к небу...вот странности..." - говорил он себе, причмокивая пухлыми губами и мотая головой из стороны в сторону; оторвы, они всегда ходят большими группами. громко хохоча, они выбивают двери ногой, а дальше...а дальше ему смотреть не интересно. для них он никогда не выглядывал в окошко; и наконец учителя. их он любит больше всего. они постоянно приходят раньше всех и уходят, когда уже в школе совсем пусто. учителя всегда ласково здороваются и прощаются с ним, успевая перекинуться парочкой слов. иногда они приносят ему вкусные сладости или пирожки с мясом, которые он так любит. за это, он иногда помогает им: сменит лампочку, помоет полы в кабинете, польет цветы и т.д.

проработав в этой школе уже много лет, клише относительно людей здесь никогда не переходило свои рамки: малыши, дети, грустные, оторвы, учителя... это дошло до того, что он начал думать, что других в мире и не существует, только эти и всё. из здания он выходил редко, только иногда забегая в маленький продуктовый магазинчик напротив. одежда ему была не нужна, потому что у него было три комплекта светло синей и один комплект черной формы (черную он надевал в особенные дни). он спал в школе, мылся в школе, ел в школе, вообщем проводил всю свою жизнь внутри этих стен: он потерял дом уже давно. развод с женой стал для него роковым. она выгнала его из дома и не пускала на порог. детей у него не было. родители давно умерли. идти ему было некуда. старый одноклассник, который встретил его на улице именно в день "выселения", узнав о случившемся, предложил ему работу в той самой школе, которую они закончили много лет назад. так все и вышло. он любит свою работу, а его любят здесь. но больше всего он любит вот так усаживаться в свое старое кресло и думать. думать о людях, о том какие ребята прошли мимо него сегодня, кто в чем был одет, кто как улыбнулся ему или помахал, кто принес ему газету, кто как дотронулся до двери или с какой интонацией сказал или не сказал "до свидания". передумав всё, он каждый раз приходит в дикий восторг от того, что его теория разделения людей на пять типов работает. "малыши, дети, грустные, оторвы, учителя...хм..."

но совсем недавно он почувствовал, что что-то пошло не так. что-то выбилось из простроенного ряда и назойливо дает о себе знать. наконец поняв в чем дело, он нервно встал и начал ходить из стороны в сторону по своей маленькой, но светлой комнатушке, располагавшейся недалеко от выхода. ударяясь полной ногой об острый край кровати, он не заметил как на светло синей штанине, внизу, стала выступать кровь. "да, это эти новенькие! этот учитель литературы и девчонка со странным взглядом. они мне сразу не понравились..." - с наивностью ребенка подумал охранник, наклоняясь к правой ноге. он скорее всего и не заметил бы пятна, если только не внезапно возникшая пульсирующая боль под коленом. "ах, опять стирать..." - прошипел он и ударил пухлыми руками о выпирающий толстый живот. разочарованный и обозленный он свалился на прежнее место, подставил под разрезанный подбородок маленькую пухлую ладонь и начал думать. "да, да, я помню ее. красивая, милое личико, всегда улыбается мне - воспитанная. но эти глаза. она словно проносится сквозь и смотрит внутрь, в самую душу. у меня всегда мурашки от этого взгляда. нет, я впервые встречаю такие глаза, определенно...ее внутренне намного перегнало ее возраст. а как она ходит, медленно, нежно...но всегда сильно выбивает дверь...нет, так нельзя. когда нибудь дверь точно не выдержит и слетит с петель. кстати, надо проверить петли...", резко встав, как будто что то вспомнив, охранник подошел к двери, начал аккуратно осматривать ее, дотрагиваться, словно перед ним была женщина, а не кусок дерева. "хм! а этот! только появился...да, два месяца назад, а уже все перед его ногами. пф. всегда такой высокомерный. иш ты, важный! никогда даже не посмотрит в мою сторону, словно я вошь какая. а я не вошь! я охранник! чтобы вы тут все без меня делали!... но он тоже всегда здоровается - это приятно. хоть и не смотрит... и у него тоже глаза какие то другие. иной раз встанет у стенки и вглядывается в лица, изучает наверное. а походка! походка! нельзя же так сильно плечи назад закидывать, хахах - внезапно вырвавшийся дикий смех напугал его и он быстро замолчал - мда...они похожи. да...точно...они похожи с этой девчонкой. глаза у них одинаковые. но души разные. да, души совсем разные. видно, что она добр..." - не договорил он, резко обернувшись на звук быстрых шагов. "что? разве в школе еще кто то остался? который час?", подумал охранник, всматриваясь в часы на стене. не рассмотрев время, он быстро переведя взгляд с часов на коридор и увидел ее. 

Автор: Алина Михеева

сон. часть первая

переступив порог темно-коричневой маленькой "комнаты", я внезапным движением рук закрыла лицо, щурясь и отмахиваясь: в каморку залетел белый голубь. он сильно бил крыльями, бил себя о стены: потолок, вправо, влево, в пол, снова в потолок... последний удар пришелся на закрытое пыльное окно. белое тело грузно свалилось вниз в углу, издав глухой звук. открытая форточка была слишком мала для спонтанного рывка. тишина. медленно отодвигая локти, я увидела, что голубь, поверженный и уставший, оставляет следы на пыльном полу. он боялся меня. 

- тшшш... я помогу. - прошептала я.

скинув с себя кофту и оставшись в одной майке, я нервно разложила ее рядом с птицей. первое мое касание она отвергла, дернувшись всем телом. "не бойся", подумала я. тогда она посмотрела на меня своим маленьким уставшим глазом, медленно и как бы не до конца опустив на него прозрачное веко. взяв тельцо, я поднесла его к груди. оно было очень легким и как то беспомощно свисало там, где не хватало моих ладоней. голубь был весь покрыт короткими белыми перышками. выбившиеся, все еще плавно кружили в воздухе и оседали на пол. хвост был весь в пыли и походил на закрытый веер. белая маленькая головка совсем растрепалась. на коротенькой шейке рдели три маленькие капельки крови. эти алые пятна резко переходили на израненное крыло. кровь там была темнее. мне казалось, что я слышу его прерывистое дыхание. тогда голубь уже окончательно закрыл обе бусинки глаз. переложив и закутав его в теплую кофту, я поднялась вместе с ним и не спуская глаз с раны, аккуратно стала разворачиваться в сторону двери. внезапно по телу пробежал холодный пот. я почувствовала, что за мной кто то пристально наблюдает. ощущение присутствия кого то еще возникло уже тогда, когда я опустилась на колени, чтобы помочь, и быстро исчезло, под подступившим чувством жалости и сильной любви к "жертве". так как в каморке было темно, трусливо приподняв глаза, я не сразу разглядела его...

он стоял на пороге и все это время наблюдал за мной. облокотившись о стену, закусив губу, он медленно обвел меня взглядом. глаза казались совсем черными из за сильно расширенных зрачков. потом он сделал шаг вперед, два. совсем близко. насмешливо улыбнулся и двумя пальцами, медленно убрал волосы с моего лица.

- что случилось? - прошептал он.

- кто то подбил г-голубя. он не ули-и-ичный, это ви-и-идно. у него все крыло в кр..ови. ему нужно помочь... - запинаясь от волнения как то слишком громко ответила я.

сердце начало бешено стучать. спокойное до того дыхание как всегда предательски сбилось в его присутствии. все это время он стоял слишком близко, сохраняя привычную гримасу на чуть морщинистом лице. морщинки появлялись в уголках пристальных глаз, только когда его рот искривлялся в всегда надменную улыбку. он смотрел мне в глаза, не моргая. мне показалось, я перестала дышать. сделав неестественный глоток воздуха, я произнесла - "я не винова...", но в это время он резко опустил взгляд на голубя, давая знать, что ему не интересно. я замолчала. потом он прикоснулся к моим рукам и забрал птицу. развернулся и вышел, не спуская глаз с окровавленного крыла. опомнившись, я тихо зашагала сзади.

он зашел в сильно заставленный, но в то же время довольно просторный светлый зал. на каждой стене высоко располагались по четыре больших окна. дальнее было открыто и подперто высокой деревянной палкой. в помещении было свежо и спокойно. вдоль белых старых стен, стояли запылившиеся железные стулья без сидушек, какие то железяки, похожие на столбы для волейбола, раскрашенные парты и много рваных учебников, разбросанных по всему полу. в дальней части зала ровный пол резко переходил в выпуклую сцену, на которой возвышалось черное пианино. именно на край этой сцены он опустил птицу. взяв краешек моей кофты, он вытер крыло от запекшейся крови. приблизившись, я встала с краю и слишком смело стала всматриваться в его лицо, вызывающе привлекая его внимание. я хотела отомстить ему за то, что он не выслушал меня тогда. хотела показать, что я не боюсь его. он же, низко наклонившись, внимательно рассматривал рану. обыкновенным движением руки он дотронулся до небритого подбородка, провел по искривившемуся рту, мягко порезав ладонь седою короткою бородой, беспорядочно украшавшую его лицо. я слышала этот шуршащий звук.

- Жди здесь. - неожиданно сказал он, не отрывая взгляда от голубя. быстрым шагом пересек зал и вышел.

как только он перешагнул дверной проем, я, опомнившись, рывком бросилась к птице. она была еще жива и медленно барахтала поврежденным крылом. только сейчас я заметила на тоненькой морщинистой лапке небольшое широкое кольцо. на нем был написан какой то номер. услышав шаги, я вздрогнула и повернулась в сторону раздражителя. это снова был он. густые непричесанные вьющиеся с проседью волосы, белые вески по бокам, небольшие светло-голубые глаза, тонкие губы, красивый небольшой прямой нос, черный легкий без пуговиц пиджак, черный свитер, белая маяка выбившаяся у шеи... "Держи" - сказал он, протянув мне бинты, воду и что то похожее на зеленку.

снова нагнувшись над "жертвой", он начал обрабатывать рану...

***

он был моим учителем. мне оставалось всего два месяца до выпуска, когда он появился в дверях нашей школы. я помню как он нервным жестом поправил сумку на плече, помню его растрепанные серые волосы, смуглое лицо. он был высокого роста. белая рубашка, обтягивала подтянутое тело, пиджак был расстегнут, а красный галстук сбит у шеи. это был первый и последний раз, когда я видела его гладко выбритым. он всегда смотрел в упор, не отводя взгляда. он вообще любил по долгу всматриваться в людей. походка была напряженная и немного неестественная. движения рук всегда были резкими и внезапными. кисти были исполосованы выпирающими синими венами. уже тогда я поняла, что влюбилась...

он был молчалив и очень умен. он любил оставаться в кабинете после уроков один и всегда что то громко печатал на своем ноутбуке. его любили многие, особенно женщины. это было видно по их реакции, по тому как они вели себя с ним. он всегда был сдержан и всегда этот неровный изгиб тонких губ...

***

мы спрятали голубя за пианино, обложив его теплой мягкой тканью. окно закрыли, чтобы он не вылетел пока не поправится. мы даже успели накормить птицу. я достала из сумки недоеденную черствую булку и покормила ее с ладони. все это время он не проронил ни слова, но много улыбался. это была какая то новая улыбка...

на улице уже темнело. уроки давно закончились и ученики разбрелись по домам. посмотрев на часы, я случайно заметила, что мои пальцы немного испачканы кровью. резко развернувшись и не обращая внимания на Него, я пошла в сторону туалета. кровь на моих руках поразила и напугала меня. прерывистыми, нервными движениями, сильно надавливая на следы, я пыталась оттереть красные пятна пока шла к раковине. в эти минуты я совершенно забыла о Нем. о том, что Он там, остался один с этой странной птицей. хотя все это время наслаждалась тем, что Он рядом. мы никогда еще не были так долго наедине. его запах сбивал дыхание, сердце билось о стенки груди. от недавней смелости не осталось и следа, я снова боялась смотреть на него как и прежде. несколько раз я случайно дотронулась до его рук. они были холодные. он вел себя так, словно меня нет, иногда отдавая приказы.

подойдя к раковине, я стала оттирать руки, ломая пальцы и сдавливая ладони. в ушах звенело, холодная вода брызгала в разные стороны, сильно намочив мою майку. она противно прилипла к животу. стало холодно. мыло словно специально выскальзывало из рук. все, что мне было нужно, это поскорее смыть кровь.

я не заметила как он приблизился сзади. но снова почувствовала этот дурманящий запах. он встал рядом, взял мыло, которое в очередной раз вывалилось из рук, поправил воду и дотронулся до моих ладоней. я дернулась в сторону от испуга и резко взглянула на него. опустив глаза, он прошептал - "не бойся". и начал нежно и медленно скользить по моей коже, оттирая кровь. я наблюдала за его движениями. "что это? что с ним?" - пронеслось в голове - "ведь он всегда был так холоден ко мне". на секунду мне захотелось закрыть глаза. казалось, что все это сон. в чувство приводил только стук одинокой лампы висевшей на потолке. чтобы не упасть в обморок, я начала считать эти вспышки. по телу носились мурашки. к горлу подступил комок.

"смывай" - сказал он, подставив мои кисти под струю воды. в это время он начал вытирать свои мокрые руки о мою кофту, которую принес собой. он вызывающе смотрел мне в лицо, как я тогда. вдруг, он неожиданно развернулся и пошел в сторону двери... "неужели он просто уйдет сейчас!? я люблю вас! слышите, люблю!" - кричало все внутри. сердце забилось так сильно от ненависти и злобы, что казалось сейчас выскочит из груди или наоборот навсегда остановится. и совершенно внезапно для меня это внутреннее вырвалось. вслух! я крикнула, что люблю. мне показалось, что крикнула, на самом же деле это был сдавленный шепот. первую секунду я надеялась, что он не услышал. и резко отвернулась к стене, чтобы не видеть его, чтобы не видеть как он снова уходит. слезы рванули из глаз. хотелось кричать, но я сумела сдавить этот звук. дальше я слышала как дверь захлопнулась. "он ушел...". все так же стоя спиной, я вытерла лицо руками и ...

повернув голову увидела, что его лицо в нескольких сантиметрах от моего. я чуть не спустила сдавленный крик. он впервые был настолько близко и внимательно всматривался. сначала в глаза, потом на губы, снова в глаза. его лицо было спокойно и не напряжено. он как будто знал, что будет дальше. он был уверен в себе и во мне. он все слышал. после этих нескольких секунд, я почувствовала как он берет мои руки и прижимает, сильно прижимает к грязной стене. кости моих тонких пальцев прочувствовали каждый выступ белой холодной плитки. старая слеза все еще медленно стекала по щеке и он, приблизившись, слишком медленно стер ее своей колючей щекой, "порезав" мою кожу. потом он снова посмотрел в глаза и долго чего то ждал. я чувствовала его теплое спокойное дыхание на своем лице. "вот он, рядом"... я закрыла глаза. перестала дышать. но все так же чувствовала его запах внутри, он пьяняще распространялся внутри, он подкашивал мои ноги, заставлял дрожать все тело. тишина. тишина давила. он приблизился еще ближе, еще. я почувствовала, как его тело коснулось моего...

голодным рывком он опрокинул свои губы на мои. он целовал меня с какой то ненавистью и жадностью, все сильнее прижимая руки к стене. не давая дышать, он раздирал мои губы в страстном поцелуе. мне казалось это длилось вечность... стоп. он резко остановился... коснулся своим лбом моего... выдох. простояв так немного, он выпустил мои руки из своих сильных ладоней. они упали, как два трупа на безжизненное тело. он отстранился. медленно и как бы с опаской я открыла глаза и увидела, что он смотрит в пол. его губы были раздраженно-красными, а дыхание сбилось так же как и мое. проведя ладонью по искривившемуся рту, он в последний раз кинул на меня свой взгляд и быстро покинул комнату. 

Автор: Алина Михеева 

франция

качаю море французской литературы в плеер и чувствую медленное приближение страны, в которой никогда не мечтала побывать. почему именно она притянула меня и сделала страстным галломаном? не знаю. видимо мамины рассказы (которыми она кормила меня в детстве словно десертом после супа) о любви к этому языку замерли и пробудились во мне вовремя. сейчас, медленно укладывая вещи в чемодан, она любит с улыбкой напоминать мне, как я в детстве просила снова и снова посчитать ее до десяти...un, deux, trois, quatre, cinq, six, sept, huit, neuf, dix..."Ah! petit prince, j'ai compris, peu à peu, ainsi, ta petite vie mélancolique. Tu n'avais eu longtemps pour ta distraction que la douceur des couchers du soleil. J'ai appris ce détail nouveau, le quatrième jour au matin, quand tu m'as dit:-J'aime bien les couchers de soleil. Allons voir un coucher de soleil..."(Le Petit Prince by Antoine de Saint-Exupéry). эту книгу я буду слушать в самолете.

жить

тишину нарушать - сохраняя обрывки

пробежать по асфальту - пока не уснут

покурить у столба дешевенькой Шипки

и на дождь отвечать прибавлением минут

Михеева Алина

не посвящается

Бросать о стену детский красный мячик
Считая сколько раз ударился о стену
Глазами раздирая глупый мячик
Считая сколько раз течет по венам
И взрывом в сердце раздается эхо
А эхо медленно рождается о стены
Последний стук нервозным смехом.

в асфальт врезается слепое тело...

Алина Михеева

прошлое.

В руке копна волос 

растрепанных.

И стих начнется с середины

с шепота.

Слезинка первая из глаза

с опытом.

И тишина внутри раздастся 

грохотом.

Ладонь теплом по жесткой 

паперти.

Стакан. Кисель. В руке 

предателя.

На части память рвет

мечтателя:

На слезы, боль, улыбку 

матери. 

Алина Михеева 

Мое интервью с солистом группы "Bahroma", Ромой Бахаревым.

А: Что значит название вашей группы?

Р:  На самом деле, название ничего не значит совершенно. У меня фамилия Бахарев, а в школе меня часто называли просто - Бах. Это прозвище мне совсем не нравилось. По истечении времени я создал почтовый адрес, и он назывался "Bahroma", т.е. БахРома. Когда уже собрали группу, мы использовали это название и оно прижилось.

А: К какому жанру в музыке вы себя относите?

Р: Ни к какому. Мы просто играем музыку, и нам нравится то, что мы делаем. Смеясь, мы, конечно, говорим, что играем рок-музыку. И если прийти на наш концерт, где участвуют электронные инструменты, то мы действительно играем рок. В акустической форме у нас много "соплей", и это мне не очень нравится. (смеется)

А: Что тебя вдохновляет?

Р: Близкие люди. 

А: Может быть какие-то книги?

Р: Иногда. Я вот очень поэзию люблю. Особенно А.А. Ахматову и М.И. Цветаеву. 

А: А есть любимое стихотворение?

Р: То, что первое приходит на ум, это - "Имя твое — птица в руке". Стихотворение М.И. Цветаевой, которое она посвятила А.А. Блоку. 

А: С чего вы начинали свою музыкальную деятельность?

Р: Мне кажется, у любого музыканта все начинается с любви к музыке. Он влюбляется, и она его не отпускает. И как бы ты не хотел уйти от нее, у тебя это не получится. 

Мы начинали как многие пацаны. Делали звукосниматели сами, ставили их на гитары, включали в какие-то домашние усилители, а барабанщик колотил спицами по тарелкам, блюдам, блюдцам. И сейчас это то, чем мы зарабатываем на жизнь.

А: Как вы связаны с группой "Океан Ельзи"?

Р: Я не скажу, что мы прям дружим с ними, но у нас очень теплые отношения. Первый свой сингл мы записали на их студии. Они нам ее предоставили, дали нам свои инструменты, и благодаря им группа "Bahroma" записала свой первый сингл. Они нам дали хороший старт.

А: Была ли у тебя альтернатива музыке?

Р: Да! В любом случае музыка - это мой осознанный выбор. Я занимаюсь любимым делом, кайфую от этого, но мог стать шахтером. Я жил в маленьком городе в Донецкой области, а там располагалось 14 шахт. Это город, который снабжал почти весь Советский Союз черным топливом. Я закончил сначала горный техникум, но учась на 4 курсе уже ездил в Донецк репетировать с ребятами. После я дальше пошел по специальности, но родители вообще хотели отправить меня в Питер в военно-медицинскую Академию. В итоге, я получил образование инженера, но, несмотря на это, всегда занимался музыкой. Позже поступил в университет культуры, т.е. второе образование у меня музыкальное. 

А: У тебя есть любимые музыкальные группы?

Р: Мне нравятся группы старые: 60-х, 80-х годов. Мне кажется, они тогда играли ту музыку, из которой можно черпать вдохновение бесконечно. Мне очень нравится "Led zeppelin", естественно, "Queen", различные "Deep Purple", "Uriah Heep" и т.д. Их, на самом деле, очень много. 

А: И напоследок, расскажи о своем концерте в Москве, который состоится 6 мая

Р: Это будет акустический концерт в фотостудии GetShot Studio, расположенной в самом рок-н-ролльном районе Москвы - на Китай-Городе. Это будет в 20.00. 

Я думаю будет интересно. Мы привезли кучу примочек разных, разной аппаратуры, долго готовились. Постараемся удивить!

Алина Михеева