кафканула

В эту ночь было как то особенно беспокойно. 

Ночь атаковала эту часть земного шара и все предательски вымерли на несколько часов бессознательного сна. 

В эту ночь был какой-то особенно красивый снегопад. Открыв белые пыльные жалюзи, комнату посетил оранжево-грязный крик уличного фонаря. Он привычно освещал временные колебания, а иногда останавливал тиканье моих наручных часов, все время оставляющих на нежной коже следы от пережатых вен. Фонарь, вопреки всем правилам естества, нарушал таинства обрядов белоснежного снега: открывал наблюдавшему все песчинки, позволяя подвергнуть их бессмысленному бытовому подсчету. Они же, глотая смертельно-теплый земной кислород во имя быстротечного существования, поблескивали на свету дающего надежду. А после, беспорядочно падали на заплеванный асфальт - таяли, сохраняя в глазах жестокого шпиона образ полураскрытого рта, так и не осуществившего истошный крик.

Докурив последнюю шипящую во тьме сигарету, сыщик запер миражи посредством хлопка пластмассы о испепеленный подоконник. 

танцующая в темноте

Рецензия на фильм «Танцующая в темноте»

Музыка, как рука Бога, всегда во время спасающая от смерти. Звуки, как ступени вверх, к светлому, а тишина, как толчок в грудь, и тут ты уже кубарем катишься с лестницы во тьму, ощущая телом каждый выступ.

У главной героини, кажется, было все: любимый сын, ради которого она изматывала себя работой; мужчина, любящий ее; подруга, готовая пожертвовать многим; домик, похожий на сарай, который она снимала у вполне дружелюбной пары. Было все, но не было главного – способности видеть. Вечно черная дымка перед глазами. Яркой вспышкой в ее жизни являлись мюзиклы, которые она видела и ощущала кожей, а наслаждалась ушами, и все это лишь потому, «что в них никогда ничего плохого не происходит». Она настолько любила музыку, что даже сидя в тюремной камере, она, нервно теребя тонкой рукой оголенную шею, жаловалась на невыносимую тишину. Она спасалась от нее посредством зубной щетки и пластмассовой расчески, которыми отбивала ритм о грязную раковину. В эти моменты все оживало не только внутри ее сознания, но и на экране. Цвета становились ярче, актеры превращались в напомаженных танцоров – жанр фильма переплывал в излюбленный, глянцевый мюзикл.

Главную героиню по имени Сельма играла непревзойденная Бьорк. Ее необычный голос и особая подача, придавали фильму еще большую интимность и загадочность. А рука режиссера Ларса Фон Триера создавала впечатление реальности, которая оставляет неизгладимый след, кляксу в сознании зрителя.

Одним из самых сильнейших эпизодов фильма является казнь девушки. Одно из самых стандартно-вызванных чувств является жалость. Лежа на серой кровати, нервно постукивая пальчиками о край подушки, в час, когда надо было идти к «эшафоту», она не могла набраться смелости и встать. 107 шагов, которые она по слухам должна была пройти, были для нее неосуществимы. Неосуществимы без музыки. Но здесь ей на помощь пришла чересчур добрая для смотрительницы женщина, которая держа ее изо всех сил, чтобы та не потеряла сознание, отстукивала жесткой подошвой стандартный ритм. И вновь картинка приобретала пестрые оттенки, а счет шагов переплывал в плавно выстроенные слова замысловатой песни. Только в эти моменты ее лицо освещала улыбка. Умерла она тоже с улыбкой на лице и все потому, что пела даже тогда, когда на ее хрупкую шею был наброшен колючий канат.

Жестокая несправедливость, предательство друга, настоящая любовь, а главное любовь к жизни несмотря ни на что – все это вы прочувствуете в себе с гиперболизированной силой, просмотрев данную картину. А главное - существование иного пути в сером тумане, когда ты не знаешь, что предпринять, но чувствуешь, что все должно закончиться благополучно. 

мгновение (часть вторая)

глаза.

с резкостью роботов наши глаза врезались, словно два кровожадных хищника, вцепившихся в бешеном прыжке в пульсирующие шеи. мы не отпускали друг друга целую вечность. мы впервые оказались так близко...

два светло зеленых огромных глаза пристально изучали мои. сделав неуверенный полушаг вперед, я почувствовала на своем лице твое теплое, размеренное дыхание. я же дышала слишком быстро. и ты заметил это, бросив сначала свой взгляд на мои губы, потом на голую шею, с которой предательски сполз змеиный шарф. ты проводил его до места падения на холодный асфальт, немного опустив голову, так, что мне стали видны лишь веки, находившиеся в смежном состоянии с редкими черными ресницами. неожиданно, не поднимая головы, твои губы стали медленно искажаться в дьявольски обольстительную улыбку, а веки услужливо подчинялись воли не менее дьявольских глаз, в которых не осталось ни капли безразличности, с которой ты секунду назад наблюдал за мной. тебя словно подменило мгновение. и вдруг эту жестокость ты последним рывком устремил прямо в мои глаза. ты бросил ее так небрежно и быстро, не моргнув, что мои нервы не выдержав, дали волю ничтожным слезам, внезапно бросившимся за предательским шарфом...

следующее мгновение я почти не помню...

помню лишь, что быстрым движением дрожащей руки протянула тебе белые мятые листы по которым передалась дрожь и резко врезалась в твою грудь. помню, как в последний раз кинула на тебя влюбленный взволнованный взор. но ты уже не смотрел. ты держал белой рукой прижатые к груди бумаги, а глаза нежно вторили движениям твоих длинных пальцев, пытавшимся развернуть "данное".

бежать...

графомания (часть первая)

как мне страшно. как мне тошно. но меня у меня не отнимет никто. 

(В.В.Набоков)

я наконец решилась отдать эти записи...
идя к намеченному столкновению, я прокручивала в голове какой рукой протянуть Вам эти белые листы, куда посмотреть в эту секунду: быть может на ваши ботинки, а может вкрутить глаза в серый асфальт или ненароком скользнуть по вашим длинным худым пальцам, а может все же рискнуть и в глаза... а после, в какую сторону мне сделать рывок? быть может вы не возьмете? или зададите неловкий вопрос? а вдруг вы встретите меня злым взглядом? ...поэтому нет, лучше на ботинки.

 до места неожиданной встречи оставалось дойти всего метров двести. я отсчитывала шаги и внимательно прислушивалась к хрусту гравия под ногами. люди вокруг были похожи на толстых снеговиков туго укутанных теплой одеждой, а я, расстегнув тонкую куртку, взятую второпях дома, с шарфом, который еле держался на голой шее, шла вовсе не чувствуя ни холодного ветра, ни ледяного дождя. из теплых вещей в тот день на мне были лишь шерстяные варежки, но вскоре и они слетели с запотевших ладоней.

еще сто метров. мой мозг к тому времени совершенно атрофировался: разум сносило несметным количеством вопросов, к счастью, не нуждавшихся в реальных ответах. неловким движением я приложила заледеневшую руку к сердцу. оно же встретило меня пулевой очередью - казалось этот жизненно важный орган сейчас взорвется от перенапряжения, а я упаду прямо сюда, на грязный мокрый асфальт, исцарапав лицо и руки, которые будут рефлексивно пытаться меня спасти.

разглядывая сменявшиеся отражения в лужах, боковым зрением я увидела расплывшийся образ последнего поворота. потуже затянув шарф и достав из сумки белые клочки бумаги, я уверенным шагом двинулась к последнему начертанному препятствию.

...и это действительно было столкновение. столкновение двух тел, марионеток, которыми некто сверху умело играл. он со всей силы ударил нас друг о друга. именно нас. и именно в эту секунду. и мне страшно даже подумать, что было бы, если бы я подарила эту песчинку времени другому внешнему волнению...

одна из ночей

в моей жизни нет плодотворных дней. в ней есть вязкие мучительные ночи.

мои руки пахнут попкорном, а высоко задернутые ноги вторят приглушенным тактам любимой музыкальной композиции. то и дело теребя крошечное колесико, отвечающее за громкость звука, я заставляла на избитых барабанных очередях вздрагивать персиковые стены этой картонной коробки. горячее горло выводило хриплые узоры в прокисшем воздухе, а глаза в наркотическом бреду пытались наслаждаться голосовыми вибрациями.

равновесие

***

захотелось коромыслом задержатся между улицей и домашним теплым подоконником. захотелось потерять равновесие.

закрытыми глазами я считывала звезды внутри век, а ледяной ветер прикрывал их волосяной бурей, дабы не потревожить. дышать было как никогда легко.

 вдруг, я почувствовала, как твои теплые руки нежно, но властно дотронулись до моих оголенных плеч. твой теплый тонкий запах враждебным шпионом проник внутрь меня. но я боролась, я все так же старалась держать свои глаза обособленно, не открывая. но всё, увы, во мне всегда принадлежало лишь тебе. это бессилие и чувство покорности ржавым гвоздем пробило во мне огромные дыры, пустившие слезной поток, смывающий чувство обладания вселенной. я начала хватать воздух голодными огромными глотками, но неожиданно вырвавшийся, страшный кашель помешал мне насладится последними секундами свободы. а ты все так же мучительно и медленно тянул меня в душные мерзко-ровные стены. после моего последнего рывка в темное плачущее небо, ты пушинкой опрокинул меня на скользкий пол. насквозь промокшие волосы облепили лицо. мой обзор был смыт каштановой паутиной. но не растерявшись, я быстрыми, нервными движениями расчистила свой помутненный взор, чтобы только поскорее увидеть твои глаза, дотронуться до рук, впиться носом в твою шею...

равновесие было потеряно. ты исчез, а твой мягко-лиловый блик растворился в кислом запахе обыденного дня...

***

твои новые лица

Когда я прохожу мимо тебя мое сердце совершает безумно-невероятные, ритмично-быстрые взрывы. От этого всегда начинается внезапная астма: становится тяжело дышать. Меня все время пугают твои новые лица. Задумавшись, я начинаю съедать себя изнутри. Закрывая глаза, веки бешено колотятся. Мозг умирает. А мысли кротким потоком атакуют твой образ. Снова, посмотрев украдкой на твое холодное лицо, я осознаю, что это один из сосудов одной талантливо-гениальной роли. Твой крик, словно образ призрачного фонарщика, вырубает весь свет внутри меня - после очередного - становится невыносимо больно, так, что хочется кричать в унисон... А ты все также избегаешь мой взгляд. Игриво облокотившись о серую стену - ты молча - заставлял мое воображение совершать немыслимые этюды относительно твоей непоколебимой безразличности. Твой хриплый голос для меня главный анестетик, побеждающий все рвотные рефлексы моей ничтожно-серой жизни. Наполняя этот лист бесконечными сопливыми эпитетами, я и не заметила, как наступила ночь. А ведь пару часов назад, я, сдавив веки с неимоверной силой, а кисти рук сжав в кулаки - так, что все кости на худых руках казалось выйдут за пределы бледной кожи - , молила Бога остановить время навечно. 

исповедь

 куда себя деть. куда выплеснуть зарождающуюся внутри боль. чувствую себя мокрым, брошенным на обочине котенком. вспомнила эпизод из прошлого, прогоняя строчки в потертом мозгу. четкая картина маленького мокрого пушка, мяучет зачем-то, звуки еще издает - и все это в детском обновленном сознании. помню, что прятала кассету под холодильник. какую кассету? да ту, старую, квадратную, мы еще ее перематывали посредством карандаша, песни которой вызывали во мне эти самые до слез несправедливые карикатуры. слова одной из песен до сих пор помню - "котенок ты плачешь, а люди не слышат".  женский голос брал те ноты, которые открывали нечто новое в неокрепшей нервной системе.

надо же помогло. легче стало. спасибо.

Парад московского студенчества

Лучший вуз на всю страну - это наш РГГУ!

Парад московского студенчества - это некое праздничное шествие, в котором приняло участие несколько десятков тысяч первокурсников из самых разных вузов. И наш вуз не был исключением. 

Ранним субботним утром нас собрали у ИАИ РГГУ и запуская по факультетам в довольно просторную аудиторию, начали раздавать яркие желтые ветровки и синие кепки, флаги и трещотки (с теми же цветами). Надев обмундирование, мы выстроились в одну большую колонну и размахивая флагами и выкрикивая речевки направились в сторону Болотной Площади! Радости не было предела. Глаза горели у каждого человека в этой огромной желто-синей толпе студентов. Мы срывали голоса и беспрерывно улыбались друг другу, успевая при этом знакомиться и фотографироваться, перебегая от одного фотоаппарата к другому. 

Чем ближе мы подходили к заветному месту, тем чаще начинали сталкиваться с другими институтами. "О, смотрите, МГИМО идет!", "А вон МПГУ, у меня там подруга учиться!" - слышалось в толпе желто-синих. Дойдя до Болотной, наш вуз обосновался около дома №18 на Болотной улице. Мимо нас то и дело проходили различные вузы, колледжи и воинственно отстаивали свое учреждение с помощью ярких речевок. Но мы не уступали в храбрости и напоре и под командованием нашего начальника Ираклия Болквадзе, который подбадривал нас, кричали еще громче, успевая при этом прыгать и танцевать! 

Лучший вуз на всю страну - ЭТО НАШ РГГУ!

Я кричу на всю Москву - Я ЛЮБЛЮ РГГУ!

Я кричу на всю страну - Я СТУДЕНТ РГГУ!

Примерно в два часа дня наша дружная группа направилась к сцене. Сорванный голос уже 

давал о себе знать, а яркое солнце, которое сопровождало нас на протяжении всего парада, 

сделало наши лица немного багровыми - мы и позагорать успели!

Усталость и голод понемногу начали нами овладевать, некоторые решили отдохнуть прямо на асфальте. Но вдруг, мы услышали оркестр и увидели некое оживление на сцене. Представление началось!

«Сегодня вы студенты московских вузов, а завтра выпускники этих лучших вузов, и это с вами навсегда!» -  поздравил нас руководитель Департамента социальной защиты населения города Москвы Владимир Аршакович Петросян. После на сцену вышли ректора всех вузов. Мы сразу заприметили нашего ректора Е.И. Пивовара и встретили его громкими аплодисментами. Он в свою очередь помахал нам и наградил лучезарной улыбкой. 

Время произносить клятву студента. На последнем издохе, сорванными голосами мы начали произносить клятву. Наверное, только в этот момент, в моей голове пришло осознание того, что я студентка и вступаю совершенно в новую жизнь. 

Примерно в три часа вся наша огромная колонна начала движение за счет того, что ведущая называла по очереди все вузы и их достижения. После, слова благодарности первокурсникам произносил каждый представитель вуза. Наш ректор не обделил нас приятными словами, а мы в свою очередь не прекращали скандировать - РГГУ!

Мы дугой обошли сцену и направились в сторону парка им. Горького по Большому Каменному мосту и Якиманке! В парке им. Горького нас ждал концерт, но некоторые слишком сильно измотались и ушли домой. В целом мероприятие произвело невероятное положительное впечатление. Это какой то новый опыт взятый из новой студенческой жизни. Ноги гудели от усталости, а душа улыбалась. Этот день я запомню надолго - день моего посвящения в студенты! 

Fashion's Night Out 2012

Это было одно из самых интересных и ярких приключений в моей жизни. 

Fashion's Night Out 2012 это мероприятие проводимое журналом Vogue, дабы инфицировать и вдохновить поклонников моды и, на мой взгляд, им это удалось.

Наша Fashion ночь началась с похода в ЦУМ. При входе, держась белоснежными перчатками за золотую ручку двери, стоял пожилой человек и приветствовал нас не менее белоснежной улыбкой. От него веяло какой-то пресловутой английской чопорностью, а в глазах читалась усталость. Зайдя внутрь, в нос мгновенно ударил приторный запах различных духов, которые сбивались и перемешивались в воздухе. Не сделав даже трех шагов, к нам подбежала молодая девушка модельной внешности и предложила приобрести "нечто" со скидкой. Ее усталые глаза и натянутая улыбка произвели на меня пугающее впечатление, но в то же время мне было ее безмерно жаль. Интересно, сколько раз за сегодня она произнесла свою заученную наизусть и доведенную до идеала реплику? А швейцар, для скольких людей он отпирал эти тяжелые стеклянные двери? Но сейчас вовсе не об этом. 

Вокруг бегали "яркие люди" в необычных костюмах. Эта палитра вкусов захватила мое воображение и я ни секунды не могла остановить свой взор на чем то определенном. Мой фотоаппарат не прекращал выполнять свои функции: я без перерыва нажимала на кнопку затвора. Журналисты, модели, актеры, актрисы, дизайнеры - все то и дело перемещались от одной "кучки интересов" к другой, от одной компании в другую. Они смеялись, обсуждали новые бренды и снимали маску усталости, имитируя при этом бодрость и здоровый интерес к происходящему. 

И знаете, так было и в последующих центральных магазинах в которых происходило данное мероприятие ("модная ночь") 

Далее мы попали на настоящий и (честно говоря) мой первый показ мод. Раньше все это действо самостоятельно происходило у меня в телевизоре и я никогда не обращала на это особого внимания. Но увидев это наяву, показ произвел на меня очень даже положительное впечатление. Здесь есть, где черпать вдохновение. 

 Сев на стулья завешанные белой тканью и под громкий бой музыки, мы начали смотреть на подиум. Напомаженный ведущий назвал марку одежды, которую будут представлять модели  и под аплодисменты зрителей, ступая уверенными шагами на белую ткань, модели начали показ. 

 Весь показ прошел на одном дыхании. На мой взгляд, этот проект (Fashion's Night Out ), созданный, для того чтобы пробуждать в людях новые таланты и будить интересы, оправдал сам себя. Во мне действительно что-то проснулось и начало бурлить. И я повторюсь - здесь есть, где черпать вдохновение! 

Эти секунды были...

разговор был нудным, неинтересным, но все смеялись. посмотрев на Даниила я увидел, что на его лбу выступил пот, глаза забегали, руки затряслись. он старался тщательно скрывать это: кашлял, потирал ладони, облизывался...
но тут произошло неожиданное для всех. он резко встал, опрокинул бокал с вином и выбежал на улицу. только в этот момент я увидел что за окном шел сильный ливень...

***
бежать, бежать...
всеми силами ты пытаешься спрятаться от этого мерзкого дождя. натягивая пальто на голову, ты смотришь назад, не бежит ли кто за тобой. пусто. пустая улица состоящая из параллельно выстроенных небольших восьмиэтажек. они прекрасны - с балконов свисают горшки с цветами, им вторят забытые вещи, велосипед с одним колесом. одинокий человек. одинокий человек вышел покурить, оперся на перила балкона. он стоял так примерно минут 5. а ты с той поры не сдвинувшись с места, боясь спугнуть эту идеальную картину природного умиротворения, совершенно промок. руки затекли: ты уже давно опустил с головы воротник пальто, который всеми силами защищал тебя от воды. ты чувствовал как вода струится по твоей спине, она то и дело попадает в глаза, мешая смотреть, но изящным медленным движением руки ты смываешь с ресниц отяжелевшую ношу и очищаешь видимость на несколько секунд... 
стоявший на балконе, после 5 минутного забвения, достал папиросу и закурил. еще 2 минуты прошло. твои зубы начали дрожать, но ты все так же наблюдал за этим явлением глазами художника...

***
вздох эхом распространился по пустой квартире. безымянный человек направился в сторону балкона...
достал из потертого кармана пачку сигарет, спички. на тонкую самокрутку попала капля непрекращающегося со вчера ливня. выкурив, его дряхлые ноги забрались на балку перил...
последний кого он увидел - человека дождя, так он назвал его в своей старческой голове... и эти секунды были...
были...

Играя на пианино

...она сидела посередине своей небольшой комнаты. ей все время казалось что кто-то дышит ей в шею, что кто-то сморит на нее. она не смела пошевелиться. призраки прошлого и настоящего одолевали ее. руки дрожали, зубы бились друг о друга, издавая отвратительный звук, веки судорожно тряслись. было страшно открыть глаза. сердце бешено стучало, легкие не успевали за ним и каждый вздох был очень долгим, а выдох сталкивался с дико рвущимся наружу кашлем. вдруг, ее руки стали медленно и изящно подниматься вверх. она не контролировала себя. она с невыносимой силой сжимала веки, чтобы не сорваться и не посмотреть, а "оно" все так же, не переставая, из-за угла наблюдало за ней. белые, идеальные женские еще совсем молодые ручки поднялись на уровне груди. неожиданно они застыли. тишина. она длилась всего несколько секунд, но это были самые длинные секунды в ее жизни. от такой тишины начало звенеть в ушах. комната погрузилась в адское молчание. вдруг, длинные тонкие пальцы рук, сдержанно начали ходить вверх и вперед. они вели себя так, словно играли по черно-белым клавишам старого рояля: то застывая, то нервно и несдержанно двигаясь...музыка... она начала разносится по комнате наполняя ее различными отзвуками, играя с эхом и заставляя забыться. сердце начало успокаиваться, оно поддавалась давлению успокоения души. дыхание стабилизировалось. дрожа, ресницы дали волю векам, светло голубые глаза девушки стали видны полностью. но то что она увидела было не важно, важно было то что она слышала...руки же, не обращая внимания на внешнее, безустанно исполняли различные этюды, а глаза снова закрылись от наслаждения. голова аккомпанировала: она то и дело медленно в такт пальцам двигалась в стороны, не отставая. слезы от долго ожидания потекли из глаз. они омывали щеки, падали на бледно розовые губы, стекали с идеального подбородка и с огромной скоростью падали на юные оголенные колени... то наслаждение которое она испытывала было ни с чем не сравнимо, потому что наслаждение живой музыкой неподвластно даже страху перед неизвестностью...