жадность или недостаток?

Тяжело дыша и медленно занося полные ноги на ступеньки маршрутки, пожилая женщина лет пятидесяти проникла внутрь, заставив накрениться машину. прежде чем зайти, она о чем то громко спорила с водителем через открытую дверь. Я слышала отдельные гласные, звонко выпадавшие из обшего шума. Вероятно она обсуждала вопрос оплаты, но это лишь слепое предположение. В тот момент ее персона занимала меня не больше чем, выбившаяся прядь волос, которую старательно придерживало мое оттопыренное ухо.

Прошло примерно минут десять с тех пор как она раскачала маршрутку и уселась на место. Эту минуту она сидела спокойно и не привлекала внимания. Лицо у нее было грубым: толстые брови нависали над маленькими прищуренными глазками, морщин почти не было, кожа была болезнено желтая, а над верхней губой красовалось коричневое родимое пятно. Всю поездку женщина тихо причмокивала, вытирала мокрый лоб грязным серым платком и смотрела в боковое окно. Она была совсем седая: жидкие остатки волос были убраны в неопрятный пучок, свалившийся к затылку. Одета была обыкновенно: рубашка из легкой ткани, юбка до пола. На ногах черные носки и старые сильно поношеные тапочки с рваными носами и отстающей подошвой. Совершенно неожиданно, она вдруг резко развернулась, и высунув кончик языка и прислонив его к родимому пятну, потянула правое плечо вниз, поведя все тело в сторону. Женщина уверенно начала водить по грязному полу ладонью, устремляя глаза куда-то вверх, в потолок. Она словно видела искомое своими маленькими толстыми пальчиками, ловко снуя по красному огнетушителю, который расположился под ее креслом, и снова по полу. чмок, чмок, чмок... Остановившись, она сделала громки вдох и начала выковыривать из под тоненькой железяки на полу маленькую монетку. Она надула толстые щеки и задержала дыхание. Это были 10 копеек. В тот момент она уже привлекла внимание всех пассажиров. Ее действия были резкими и обдуманными. На секунду в голове промелькнула мысль, что она возможно уже ездила на этой маршрутке, что давно заприметила эту монетку и что это ее не единственная попытка. Может в прошлый раз она просто не успела и ей пришлось выйти? Или сидела не на том месте, откуда можно было бы дотянуться до монеты. И именно поэтому она разговаривала с водителем? Но ее следующие действия развеяли мои шутливые предположения.

Первые несколько секунд не приносили результата, монетка упорно не сходила с места. Но наконец, последним сильным рывком всех пальцев она вынула эти 10 копеек и победно улыбаясь, поднесла их к самому носу. Она смотрела на нее меньше секунды, быстро спрятала железяку в пухлую ладонь и вышла на остановке.

В окно я увидела, как она легко заносит руку в сторону и разжимает ладонь. Она ее выбросила. 

1

хотелось написать про воздух, который вчера проник в мой рот. он был как ... вам никогда не сдували воздушный яркий шарик в легкие? когда он вдруг отказывается принимать воздух в себя и рывком выбрасывает его наружу, в ваши внутренности? ... вот это такое же чувство. воздух был плотным и горьким. рот выплюнул его и разбавил звуком прерывистого кашля. такой воздух у нас в городе. хочется кашлять, плеваться и все время дышать носом.

хотелось написать про людей. музыкант в метро. на корточках. он засунул волосатые руки в маленький мешочек на полу и начал быстро вынимать от туда скомканые бумажки. он клал их рядом и придерживал левым носком ноги: сквозняк в переходе. инструмент (гитара) валялся в стороне. его случайно задело несколько человек. от этого гитара охала. музыкант все так же копался в деньгах, шумя мелочью и придерживая ногой смятые бумажки.

девушка. она была сильно худая. ее выдавали тонкие длинные руки и костлявая шея. лицо было широкое и выпадало из тела. словно голова была по ошибке пристроена к ее образу: она не подходила и сильно выделялась. лицо было смуглое и все в угрях. небольшие тонкие глаза и короткие густые ресницы. соломенные черные волосы были убраны в аккуратный улий на затылке. у лба они выстроились в тонкие спиральки и устремлялись вверх. женщина ждала поезда. не вытерпев, она подошла к холодному мрамору, но сначала прислонила к нему костлявую ладонь с длинными пальцами. на расстоянии полусогнутой руки она стояла у калонны и гладила мрамор. потом медленно шагнула к нему, отстранила руку и сделала поворот, припав всей спиной и тихо опустив голову к камню. через несколько секунд поезд подошел, протяжно шипя. она зашла в вагон, села. тонкие глаза устало смыкались, а два острых угла плеч выплывали вперед захватив с собой согнутую шею. девушка одновременно зевнула с мужчиной напротив. в конце он издал тихий скрип открытым ртом. она продолжила рывками падать вперед, смыкая тонкие галаза. мне пришлось выйти. 

"они похожи". часть вторая

- что то вы сегодня поздно. - почесывая толстый живот, громко и с улыбкой сказал раскрасневшийся от жары охранник.

- угу. - промычал мужчина в ответ, быстро двигаясь к выходу. не рассчитав, он так сильно толкнул рукой дверь, что та еще несколько минут не могла принять привычное положение. 

- пф. странный тип... - снова промычал охранник, тяжело усаживаясь в красное ободранное кресло. приняв свою излюбленную позу и аккуратно пригладив жиденькие усики над верхней губой, он принялся анализировать сегодняшний день. этот ритуал он проводит всегда с каким то особым трепетом. ведь мимо него каждый день проносится столько народу: малыши, которых, наклонившись, ведут за руку измотанные матери; дети немного постарше, которым уже можно возвращаться домой без родителей. они всегда так живо машут ему маленькой ручкой на прощание и так усердно поправляют тяжелый портфель, тянущий их назад, (от этого их походка становится развязной и нелепой) что у него никогда не выходит сдержать ласковую насмешку; подростки. их он всегда делил на два типа: грустные и оторвы. грустные выходят по одиночке или парами. они, смотря в пол, бросают ему что то вроде "до свидания" и, легонько отворив дверь, выплывают наружу. в это момент охранник любит выглядывать в маленькое окошко рядом с креслом, чтобы проследить за их дальнейшими действиями. так вот, грустные, медленно выходя, часто поднимают взгляд вверх. он всегда забавляла эта особенность их поведения. "и все как один поднимают голову к небу...вот странности..." - говорил он себе, причмокивая пухлыми губами и мотая головой из стороны в сторону; оторвы, они всегда ходят большими группами. громко хохоча, они выбивают двери ногой, а дальше...а дальше ему смотреть не интересно. для них он никогда не выглядывал в окошко; и наконец учителя. их он любит больше всего. они постоянно приходят раньше всех и уходят, когда уже в школе совсем пусто. учителя всегда ласково здороваются и прощаются с ним, успевая перекинуться парочкой слов. иногда они приносят ему вкусные сладости или пирожки с мясом, которые он так любит. за это, он иногда помогает им: сменит лампочку, помоет полы в кабинете, польет цветы и т.д.

проработав в этой школе уже много лет, клише относительно людей здесь никогда не переходило свои рамки: малыши, дети, грустные, оторвы, учителя... это дошло до того, что он начал думать, что других в мире и не существует, только эти и всё. из здания он выходил редко, только иногда забегая в маленький продуктовый магазинчик напротив. одежда ему была не нужна, потому что у него было три комплекта светло синей и один комплект черной формы (черную он надевал в особенные дни). он спал в школе, мылся в школе, ел в школе, вообщем проводил всю свою жизнь внутри этих стен: он потерял дом уже давно. развод с женой стал для него роковым. она выгнала его из дома и не пускала на порог. детей у него не было. родители давно умерли. идти ему было некуда. старый одноклассник, который встретил его на улице именно в день "выселения", узнав о случившемся, предложил ему работу в той самой школе, которую они закончили много лет назад. так все и вышло. он любит свою работу, а его любят здесь. но больше всего он любит вот так усаживаться в свое старое кресло и думать. думать о людях, о том какие ребята прошли мимо него сегодня, кто в чем был одет, кто как улыбнулся ему или помахал, кто принес ему газету, кто как дотронулся до двери или с какой интонацией сказал или не сказал "до свидания". передумав всё, он каждый раз приходит в дикий восторг от того, что его теория разделения людей на пять типов работает. "малыши, дети, грустные, оторвы, учителя...хм..."

но совсем недавно он почувствовал, что что-то пошло не так. что-то выбилось из простроенного ряда и назойливо дает о себе знать. наконец поняв в чем дело, он нервно встал и начал ходить из стороны в сторону по своей маленькой, но светлой комнатушке, располагавшейся недалеко от выхода. ударяясь полной ногой об острый край кровати, он не заметил как на светло синей штанине, внизу, стала выступать кровь. "да, это эти новенькие! этот учитель литературы и девчонка со странным взглядом. они мне сразу не понравились..." - с наивностью ребенка подумал охранник, наклоняясь к правой ноге. он скорее всего и не заметил бы пятна, если только не внезапно возникшая пульсирующая боль под коленом. "ах, опять стирать..." - прошипел он и ударил пухлыми руками о выпирающий толстый живот. разочарованный и обозленный он свалился на прежнее место, подставил под разрезанный подбородок маленькую пухлую ладонь и начал думать. "да, да, я помню ее. красивая, милое личико, всегда улыбается мне - воспитанная. но эти глаза. она словно проносится сквозь и смотрит внутрь, в самую душу. у меня всегда мурашки от этого взгляда. нет, я впервые встречаю такие глаза, определенно...ее внутренне намного перегнало ее возраст. а как она ходит, медленно, нежно...но всегда сильно выбивает дверь...нет, так нельзя. когда нибудь дверь точно не выдержит и слетит с петель. кстати, надо проверить петли...", резко встав, как будто что то вспомнив, охранник подошел к двери, начал аккуратно осматривать ее, дотрагиваться, словно перед ним была женщина, а не кусок дерева. "хм! а этот! только появился...да, два месяца назад, а уже все перед его ногами. пф. всегда такой высокомерный. иш ты, важный! никогда даже не посмотрит в мою сторону, словно я вошь какая. а я не вошь! я охранник! чтобы вы тут все без меня делали!... но он тоже всегда здоровается - это приятно. хоть и не смотрит... и у него тоже глаза какие то другие. иной раз встанет у стенки и вглядывается в лица, изучает наверное. а походка! походка! нельзя же так сильно плечи назад закидывать, хахах - внезапно вырвавшийся дикий смех напугал его и он быстро замолчал - мда...они похожи. да...точно...они похожи с этой девчонкой. глаза у них одинаковые. но души разные. да, души совсем разные. видно, что она добр..." - не договорил он, резко обернувшись на звук быстрых шагов. "что? разве в школе еще кто то остался? который час?", подумал охранник, всматриваясь в часы на стене. не рассмотрев время, он быстро переведя взгляд с часов на коридор и увидел ее. 

Автор: Алина Михеева

сон. часть первая

переступив порог темно-коричневой маленькой "комнаты", я внезапным движением рук закрыла лицо, щурясь и отмахиваясь: в каморку залетел белый голубь. он сильно бил крыльями, бил себя о стены: потолок, вправо, влево, в пол, снова в потолок... последний удар пришелся на закрытое пыльное окно. белое тело грузно свалилось вниз в углу, издав глухой звук. открытая форточка была слишком мала для спонтанного рывка. тишина. медленно отодвигая локти, я увидела, что голубь, поверженный и уставший, оставляет следы на пыльном полу. он боялся меня. 

- тшшш... я помогу. - прошептала я.

скинув с себя кофту и оставшись в одной майке, я нервно разложила ее рядом с птицей. первое мое касание она отвергла, дернувшись всем телом. "не бойся", подумала я. тогда она посмотрела на меня своим маленьким уставшим глазом, медленно и как бы не до конца опустив на него прозрачное веко. взяв тельцо, я поднесла его к груди. оно было очень легким и как то беспомощно свисало там, где не хватало моих ладоней. голубь был весь покрыт короткими белыми перышками. выбившиеся, все еще плавно кружили в воздухе и оседали на пол. хвост был весь в пыли и походил на закрытый веер. белая маленькая головка совсем растрепалась. на коротенькой шейке рдели три маленькие капельки крови. эти алые пятна резко переходили на израненное крыло. кровь там была темнее. мне казалось, что я слышу его прерывистое дыхание. тогда голубь уже окончательно закрыл обе бусинки глаз. переложив и закутав его в теплую кофту, я поднялась вместе с ним и не спуская глаз с раны, аккуратно стала разворачиваться в сторону двери. внезапно по телу пробежал холодный пот. я почувствовала, что за мной кто то пристально наблюдает. ощущение присутствия кого то еще возникло уже тогда, когда я опустилась на колени, чтобы помочь, и быстро исчезло, под подступившим чувством жалости и сильной любви к "жертве". так как в каморке было темно, трусливо приподняв глаза, я не сразу разглядела его...

он стоял на пороге и все это время наблюдал за мной. облокотившись о стену, закусив губу, он медленно обвел меня взглядом. глаза казались совсем черными из за сильно расширенных зрачков. потом он сделал шаг вперед, два. совсем близко. насмешливо улыбнулся и двумя пальцами, медленно убрал волосы с моего лица.

- что случилось? - прошептал он.

- кто то подбил г-голубя. он не ули-и-ичный, это ви-и-идно. у него все крыло в кр..ови. ему нужно помочь... - запинаясь от волнения как то слишком громко ответила я.

сердце начало бешено стучать. спокойное до того дыхание как всегда предательски сбилось в его присутствии. все это время он стоял слишком близко, сохраняя привычную гримасу на чуть морщинистом лице. морщинки появлялись в уголках пристальных глаз, только когда его рот искривлялся в всегда надменную улыбку. он смотрел мне в глаза, не моргая. мне показалось, я перестала дышать. сделав неестественный глоток воздуха, я произнесла - "я не винова...", но в это время он резко опустил взгляд на голубя, давая знать, что ему не интересно. я замолчала. потом он прикоснулся к моим рукам и забрал птицу. развернулся и вышел, не спуская глаз с окровавленного крыла. опомнившись, я тихо зашагала сзади.

он зашел в сильно заставленный, но в то же время довольно просторный светлый зал. на каждой стене высоко располагались по четыре больших окна. дальнее было открыто и подперто высокой деревянной палкой. в помещении было свежо и спокойно. вдоль белых старых стен, стояли запылившиеся железные стулья без сидушек, какие то железяки, похожие на столбы для волейбола, раскрашенные парты и много рваных учебников, разбросанных по всему полу. в дальней части зала ровный пол резко переходил в выпуклую сцену, на которой возвышалось черное пианино. именно на край этой сцены он опустил птицу. взяв краешек моей кофты, он вытер крыло от запекшейся крови. приблизившись, я встала с краю и слишком смело стала всматриваться в его лицо, вызывающе привлекая его внимание. я хотела отомстить ему за то, что он не выслушал меня тогда. хотела показать, что я не боюсь его. он же, низко наклонившись, внимательно рассматривал рану. обыкновенным движением руки он дотронулся до небритого подбородка, провел по искривившемуся рту, мягко порезав ладонь седою короткою бородой, беспорядочно украшавшую его лицо. я слышала этот шуршащий звук.

- Жди здесь. - неожиданно сказал он, не отрывая взгляда от голубя. быстрым шагом пересек зал и вышел.

как только он перешагнул дверной проем, я, опомнившись, рывком бросилась к птице. она была еще жива и медленно барахтала поврежденным крылом. только сейчас я заметила на тоненькой морщинистой лапке небольшое широкое кольцо. на нем был написан какой то номер. услышав шаги, я вздрогнула и повернулась в сторону раздражителя. это снова был он. густые непричесанные вьющиеся с проседью волосы, белые вески по бокам, небольшие светло-голубые глаза, тонкие губы, красивый небольшой прямой нос, черный легкий без пуговиц пиджак, черный свитер, белая маяка выбившаяся у шеи... "Держи" - сказал он, протянув мне бинты, воду и что то похожее на зеленку.

снова нагнувшись над "жертвой", он начал обрабатывать рану...

***

он был моим учителем. мне оставалось всего два месяца до выпуска, когда он появился в дверях нашей школы. я помню как он нервным жестом поправил сумку на плече, помню его растрепанные серые волосы, смуглое лицо. он был высокого роста. белая рубашка, обтягивала подтянутое тело, пиджак был расстегнут, а красный галстук сбит у шеи. это был первый и последний раз, когда я видела его гладко выбритым. он всегда смотрел в упор, не отводя взгляда. он вообще любил по долгу всматриваться в людей. походка была напряженная и немного неестественная. движения рук всегда были резкими и внезапными. кисти были исполосованы выпирающими синими венами. уже тогда я поняла, что влюбилась...

он был молчалив и очень умен. он любил оставаться в кабинете после уроков один и всегда что то громко печатал на своем ноутбуке. его любили многие, особенно женщины. это было видно по их реакции, по тому как они вели себя с ним. он всегда был сдержан и всегда этот неровный изгиб тонких губ...

***

мы спрятали голубя за пианино, обложив его теплой мягкой тканью. окно закрыли, чтобы он не вылетел пока не поправится. мы даже успели накормить птицу. я достала из сумки недоеденную черствую булку и покормила ее с ладони. все это время он не проронил ни слова, но много улыбался. это была какая то новая улыбка...

на улице уже темнело. уроки давно закончились и ученики разбрелись по домам. посмотрев на часы, я случайно заметила, что мои пальцы немного испачканы кровью. резко развернувшись и не обращая внимания на Него, я пошла в сторону туалета. кровь на моих руках поразила и напугала меня. прерывистыми, нервными движениями, сильно надавливая на следы, я пыталась оттереть красные пятна пока шла к раковине. в эти минуты я совершенно забыла о Нем. о том, что Он там, остался один с этой странной птицей. хотя все это время наслаждалась тем, что Он рядом. мы никогда еще не были так долго наедине. его запах сбивал дыхание, сердце билось о стенки груди. от недавней смелости не осталось и следа, я снова боялась смотреть на него как и прежде. несколько раз я случайно дотронулась до его рук. они были холодные. он вел себя так, словно меня нет, иногда отдавая приказы.

подойдя к раковине, я стала оттирать руки, ломая пальцы и сдавливая ладони. в ушах звенело, холодная вода брызгала в разные стороны, сильно намочив мою майку. она противно прилипла к животу. стало холодно. мыло словно специально выскальзывало из рук. все, что мне было нужно, это поскорее смыть кровь.

я не заметила как он приблизился сзади. но снова почувствовала этот дурманящий запах. он встал рядом, взял мыло, которое в очередной раз вывалилось из рук, поправил воду и дотронулся до моих ладоней. я дернулась в сторону от испуга и резко взглянула на него. опустив глаза, он прошептал - "не бойся". и начал нежно и медленно скользить по моей коже, оттирая кровь. я наблюдала за его движениями. "что это? что с ним?" - пронеслось в голове - "ведь он всегда был так холоден ко мне". на секунду мне захотелось закрыть глаза. казалось, что все это сон. в чувство приводил только стук одинокой лампы висевшей на потолке. чтобы не упасть в обморок, я начала считать эти вспышки. по телу носились мурашки. к горлу подступил комок.

"смывай" - сказал он, подставив мои кисти под струю воды. в это время он начал вытирать свои мокрые руки о мою кофту, которую принес собой. он вызывающе смотрел мне в лицо, как я тогда. вдруг, он неожиданно развернулся и пошел в сторону двери... "неужели он просто уйдет сейчас!? я люблю вас! слышите, люблю!" - кричало все внутри. сердце забилось так сильно от ненависти и злобы, что казалось сейчас выскочит из груди или наоборот навсегда остановится. и совершенно внезапно для меня это внутреннее вырвалось. вслух! я крикнула, что люблю. мне показалось, что крикнула, на самом же деле это был сдавленный шепот. первую секунду я надеялась, что он не услышал. и резко отвернулась к стене, чтобы не видеть его, чтобы не видеть как он снова уходит. слезы рванули из глаз. хотелось кричать, но я сумела сдавить этот звук. дальше я слышала как дверь захлопнулась. "он ушел...". все так же стоя спиной, я вытерла лицо руками и ...

повернув голову увидела, что его лицо в нескольких сантиметрах от моего. я чуть не спустила сдавленный крик. он впервые был настолько близко и внимательно всматривался. сначала в глаза, потом на губы, снова в глаза. его лицо было спокойно и не напряжено. он как будто знал, что будет дальше. он был уверен в себе и во мне. он все слышал. после этих нескольких секунд, я почувствовала как он берет мои руки и прижимает, сильно прижимает к грязной стене. кости моих тонких пальцев прочувствовали каждый выступ белой холодной плитки. старая слеза все еще медленно стекала по щеке и он, приблизившись, слишком медленно стер ее своей колючей щекой, "порезав" мою кожу. потом он снова посмотрел в глаза и долго чего то ждал. я чувствовала его теплое спокойное дыхание на своем лице. "вот он, рядом"... я закрыла глаза. перестала дышать. но все так же чувствовала его запах внутри, он пьяняще распространялся внутри, он подкашивал мои ноги, заставлял дрожать все тело. тишина. тишина давила. он приблизился еще ближе, еще. я почувствовала, как его тело коснулось моего...

голодным рывком он опрокинул свои губы на мои. он целовал меня с какой то ненавистью и жадностью, все сильнее прижимая руки к стене. не давая дышать, он раздирал мои губы в страстном поцелуе. мне казалось это длилось вечность... стоп. он резко остановился... коснулся своим лбом моего... выдох. простояв так немного, он выпустил мои руки из своих сильных ладоней. они упали, как два трупа на безжизненное тело. он отстранился. медленно и как бы с опаской я открыла глаза и увидела, что он смотрит в пол. его губы были раздраженно-красными, а дыхание сбилось так же как и мое. проведя ладонью по искривившемуся рту, он в последний раз кинул на меня свой взгляд и быстро покинул комнату. 

Автор: Алина Михеева 

франция

качаю море французской литературы в плеер и чувствую медленное приближение страны, в которой никогда не мечтала побывать. почему именно она притянула меня и сделала страстным галломаном? не знаю. видимо мамины рассказы (которыми она кормила меня в детстве словно десертом после супа) о любви к этому языку замерли и пробудились во мне вовремя. сейчас, медленно укладывая вещи в чемодан, она любит с улыбкой напоминать мне, как я в детстве просила снова и снова посчитать ее до десяти...un, deux, trois, quatre, cinq, six, sept, huit, neuf, dix..."Ah! petit prince, j'ai compris, peu à peu, ainsi, ta petite vie mélancolique. Tu n'avais eu longtemps pour ta distraction que la douceur des couchers du soleil. J'ai appris ce détail nouveau, le quatrième jour au matin, quand tu m'as dit:-J'aime bien les couchers de soleil. Allons voir un coucher de soleil..."(Le Petit Prince by Antoine de Saint-Exupéry). эту книгу я буду слушать в самолете.

жить

тишину нарушать - сохраняя обрывки

пробежать по асфальту - пока не уснут

покурить у столба дешевенькой Шипки

и на дождь отвечать прибавлением минут

Михеева Алина

не посвящается

Бросать о стену детский красный мячик
Считая сколько раз ударился о стену
Глазами раздирая глупый мячик
Считая сколько раз течет по венам
И взрывом в сердце раздается эхо
А эхо медленно рождается о стены
Последний стук нервозным смехом.

в асфальт врезается слепое тело...

Алина Михеева

прошлое.

В руке копна волос 

растрепанных.

И стих начнется с середины

с шепота.

Слезинка первая из глаза

с опытом.

И тишина внутри раздастся 

грохотом.

Ладонь теплом по жесткой 

паперти.

Стакан. Кисель. В руке 

предателя.

На части память рвет

мечтателя:

На слезы, боль, улыбку 

матери. 

Алина Михеева 

Мое интервью с солистом группы "Bahroma", Ромой Бахаревым.

А: Что значит название вашей группы?

Р:  На самом деле, название ничего не значит совершенно. У меня фамилия Бахарев, а в школе меня часто называли просто - Бах. Это прозвище мне совсем не нравилось. По истечении времени я создал почтовый адрес, и он назывался "Bahroma", т.е. БахРома. Когда уже собрали группу, мы использовали это название и оно прижилось.

А: К какому жанру в музыке вы себя относите?

Р: Ни к какому. Мы просто играем музыку, и нам нравится то, что мы делаем. Смеясь, мы, конечно, говорим, что играем рок-музыку. И если прийти на наш концерт, где участвуют электронные инструменты, то мы действительно играем рок. В акустической форме у нас много "соплей", и это мне не очень нравится. (смеется)

А: Что тебя вдохновляет?

Р: Близкие люди. 

А: Может быть какие-то книги?

Р: Иногда. Я вот очень поэзию люблю. Особенно А.А. Ахматову и М.И. Цветаеву. 

А: А есть любимое стихотворение?

Р: То, что первое приходит на ум, это - "Имя твое — птица в руке". Стихотворение М.И. Цветаевой, которое она посвятила А.А. Блоку. 

А: С чего вы начинали свою музыкальную деятельность?

Р: Мне кажется, у любого музыканта все начинается с любви к музыке. Он влюбляется, и она его не отпускает. И как бы ты не хотел уйти от нее, у тебя это не получится. 

Мы начинали как многие пацаны. Делали звукосниматели сами, ставили их на гитары, включали в какие-то домашние усилители, а барабанщик колотил спицами по тарелкам, блюдам, блюдцам. И сейчас это то, чем мы зарабатываем на жизнь.

А: Как вы связаны с группой "Океан Ельзи"?

Р: Я не скажу, что мы прям дружим с ними, но у нас очень теплые отношения. Первый свой сингл мы записали на их студии. Они нам ее предоставили, дали нам свои инструменты, и благодаря им группа "Bahroma" записала свой первый сингл. Они нам дали хороший старт.

А: Была ли у тебя альтернатива музыке?

Р: Да! В любом случае музыка - это мой осознанный выбор. Я занимаюсь любимым делом, кайфую от этого, но мог стать шахтером. Я жил в маленьком городе в Донецкой области, а там располагалось 14 шахт. Это город, который снабжал почти весь Советский Союз черным топливом. Я закончил сначала горный техникум, но учась на 4 курсе уже ездил в Донецк репетировать с ребятами. После я дальше пошел по специальности, но родители вообще хотели отправить меня в Питер в военно-медицинскую Академию. В итоге, я получил образование инженера, но, несмотря на это, всегда занимался музыкой. Позже поступил в университет культуры, т.е. второе образование у меня музыкальное. 

А: У тебя есть любимые музыкальные группы?

Р: Мне нравятся группы старые: 60-х, 80-х годов. Мне кажется, они тогда играли ту музыку, из которой можно черпать вдохновение бесконечно. Мне очень нравится "Led zeppelin", естественно, "Queen", различные "Deep Purple", "Uriah Heep" и т.д. Их, на самом деле, очень много. 

А: И напоследок, расскажи о своем концерте в Москве, который состоится 6 мая

Р: Это будет акустический концерт в фотостудии GetShot Studio, расположенной в самом рок-н-ролльном районе Москвы - на Китай-Городе. Это будет в 20.00. 

Я думаю будет интересно. Мы привезли кучу примочек разных, разной аппаратуры, долго готовились. Постараемся удивить!

Алина Михеева

кафканула

В эту ночь было как то особенно беспокойно. 

Ночь атаковала эту часть земного шара и все предательски вымерли на несколько часов бессознательного сна. 

В эту ночь был какой-то особенно красивый снегопад. Открыв белые пыльные жалюзи, комнату посетил оранжево-грязный крик уличного фонаря. Он привычно освещал временные колебания, а иногда останавливал тиканье моих наручных часов, все время оставляющих на нежной коже следы от пережатых вен. Фонарь, вопреки всем правилам естества, нарушал таинства обрядов белоснежного снега: открывал наблюдавшему все песчинки, позволяя подвергнуть их бессмысленному бытовому подсчету. Они же, глотая смертельно-теплый земной кислород во имя быстротечного существования, поблескивали на свету дающего надежду. А после, беспорядочно падали на заплеванный асфальт - таяли, сохраняя в глазах жестокого шпиона образ полураскрытого рта, так и не осуществившего истошный крик.

Докурив последнюю шипящую во тьме сигарету, сыщик запер миражи посредством хлопка пластмассы о испепеленный подоконник. 

танцующая в темноте

Рецензия на фильм «Танцующая в темноте»

Музыка, как рука Бога, всегда во время спасающая от смерти. Звуки, как ступени вверх, к светлому, а тишина, как толчок в грудь, и тут ты уже кубарем катишься с лестницы во тьму, ощущая телом каждый выступ.

У главной героини, кажется, было все: любимый сын, ради которого она изматывала себя работой; мужчина, любящий ее; подруга, готовая пожертвовать многим; домик, похожий на сарай, который она снимала у вполне дружелюбной пары. Было все, но не было главного – способности видеть. Вечно черная дымка перед глазами. Яркой вспышкой в ее жизни являлись мюзиклы, которые она видела и ощущала кожей, а наслаждалась ушами, и все это лишь потому, «что в них никогда ничего плохого не происходит». Она настолько любила музыку, что даже сидя в тюремной камере, она, нервно теребя тонкой рукой оголенную шею, жаловалась на невыносимую тишину. Она спасалась от нее посредством зубной щетки и пластмассовой расчески, которыми отбивала ритм о грязную раковину. В эти моменты все оживало не только внутри ее сознания, но и на экране. Цвета становились ярче, актеры превращались в напомаженных танцоров – жанр фильма переплывал в излюбленный, глянцевый мюзикл.

Главную героиню по имени Сельма играла непревзойденная Бьорк. Ее необычный голос и особая подача, придавали фильму еще большую интимность и загадочность. А рука режиссера Ларса Фон Триера создавала впечатление реальности, которая оставляет неизгладимый след, кляксу в сознании зрителя.

Одним из самых сильнейших эпизодов фильма является казнь девушки. Одно из самых стандартно-вызванных чувств является жалость. Лежа на серой кровати, нервно постукивая пальчиками о край подушки, в час, когда надо было идти к «эшафоту», она не могла набраться смелости и встать. 107 шагов, которые она по слухам должна была пройти, были для нее неосуществимы. Неосуществимы без музыки. Но здесь ей на помощь пришла чересчур добрая для смотрительницы женщина, которая держа ее изо всех сил, чтобы та не потеряла сознание, отстукивала жесткой подошвой стандартный ритм. И вновь картинка приобретала пестрые оттенки, а счет шагов переплывал в плавно выстроенные слова замысловатой песни. Только в эти моменты ее лицо освещала улыбка. Умерла она тоже с улыбкой на лице и все потому, что пела даже тогда, когда на ее хрупкую шею был наброшен колючий канат.

Жестокая несправедливость, предательство друга, настоящая любовь, а главное любовь к жизни несмотря ни на что – все это вы прочувствуете в себе с гиперболизированной силой, просмотрев данную картину. А главное - существование иного пути в сером тумане, когда ты не знаешь, что предпринять, но чувствуешь, что все должно закончиться благополучно. 

мгновение (часть вторая)

глаза.

с резкостью роботов наши глаза врезались, словно два кровожадных хищника, вцепившихся в бешеном прыжке в пульсирующие шеи. мы не отпускали друг друга целую вечность. мы впервые оказались так близко...

два светло зеленых огромных глаза пристально изучали мои. сделав неуверенный полушаг вперед, я почувствовала на своем лице твое теплое, размеренное дыхание. я же дышала слишком быстро. и ты заметил это, бросив сначала свой взгляд на мои губы, потом на голую шею, с которой предательски сполз змеиный шарф. ты проводил его до места падения на холодный асфальт, немного опустив голову, так, что мне стали видны лишь веки, находившиеся в смежном состоянии с редкими черными ресницами. неожиданно, не поднимая головы, твои губы стали медленно искажаться в дьявольски обольстительную улыбку, а веки услужливо подчинялись воли не менее дьявольских глаз, в которых не осталось ни капли безразличности, с которой ты секунду назад наблюдал за мной. тебя словно подменило мгновение. и вдруг эту жестокость ты последним рывком устремил прямо в мои глаза. ты бросил ее так небрежно и быстро, не моргнув, что мои нервы не выдержав, дали волю ничтожным слезам, внезапно бросившимся за предательским шарфом...

следующее мгновение я почти не помню...

помню лишь, что быстрым движением дрожащей руки протянула тебе белые мятые листы по которым передалась дрожь и резко врезалась в твою грудь. помню, как в последний раз кинула на тебя влюбленный взволнованный взор. но ты уже не смотрел. ты держал белой рукой прижатые к груди бумаги, а глаза нежно вторили движениям твоих длинных пальцев, пытавшимся развернуть "данное".

бежать...

графомания (часть первая)

как мне страшно. как мне тошно. но меня у меня не отнимет никто. 

(В.В.Набоков)

я наконец решилась отдать эти записи...
идя к намеченному столкновению, я прокручивала в голове какой рукой протянуть Вам эти белые листы, куда посмотреть в эту секунду: быть может на ваши ботинки, а может вкрутить глаза в серый асфальт или ненароком скользнуть по вашим длинным худым пальцам, а может все же рискнуть и в глаза... а после, в какую сторону мне сделать рывок? быть может вы не возьмете? или зададите неловкий вопрос? а вдруг вы встретите меня злым взглядом? ...поэтому нет, лучше на ботинки.

 до места неожиданной встречи оставалось дойти всего метров двести. я отсчитывала шаги и внимательно прислушивалась к хрусту гравия под ногами. люди вокруг были похожи на толстых снеговиков туго укутанных теплой одеждой, а я, расстегнув тонкую куртку, взятую второпях дома, с шарфом, который еле держался на голой шее, шла вовсе не чувствуя ни холодного ветра, ни ледяного дождя. из теплых вещей в тот день на мне были лишь шерстяные варежки, но вскоре и они слетели с запотевших ладоней.

еще сто метров. мой мозг к тому времени совершенно атрофировался: разум сносило несметным количеством вопросов, к счастью, не нуждавшихся в реальных ответах. неловким движением я приложила заледеневшую руку к сердцу. оно же встретило меня пулевой очередью - казалось этот жизненно важный орган сейчас взорвется от перенапряжения, а я упаду прямо сюда, на грязный мокрый асфальт, исцарапав лицо и руки, которые будут рефлексивно пытаться меня спасти.

разглядывая сменявшиеся отражения в лужах, боковым зрением я увидела расплывшийся образ последнего поворота. потуже затянув шарф и достав из сумки белые клочки бумаги, я уверенным шагом двинулась к последнему начертанному препятствию.

...и это действительно было столкновение. столкновение двух тел, марионеток, которыми некто сверху умело играл. он со всей силы ударил нас друг о друга. именно нас. и именно в эту секунду. и мне страшно даже подумать, что было бы, если бы я подарила эту песчинку времени другому внешнему волнению...

одна из ночей

в моей жизни нет плодотворных дней. в ней есть вязкие мучительные ночи.

мои руки пахнут попкорном, а высоко задернутые ноги вторят приглушенным тактам любимой музыкальной композиции. то и дело теребя крошечное колесико, отвечающее за громкость звука, я заставляла на избитых барабанных очередях вздрагивать персиковые стены этой картонной коробки. горячее горло выводило хриплые узоры в прокисшем воздухе, а глаза в наркотическом бреду пытались наслаждаться голосовыми вибрациями.

равновесие

***

захотелось коромыслом задержатся между улицей и домашним теплым подоконником. захотелось потерять равновесие.

закрытыми глазами я считывала звезды внутри век, а ледяной ветер прикрывал их волосяной бурей, дабы не потревожить. дышать было как никогда легко.

 вдруг, я почувствовала, как твои теплые руки нежно, но властно дотронулись до моих оголенных плеч. твой теплый тонкий запах враждебным шпионом проник внутрь меня. но я боролась, я все так же старалась держать свои глаза обособленно, не открывая. но всё, увы, во мне всегда принадлежало лишь тебе. это бессилие и чувство покорности ржавым гвоздем пробило во мне огромные дыры, пустившие слезной поток, смывающий чувство обладания вселенной. я начала хватать воздух голодными огромными глотками, но неожиданно вырвавшийся, страшный кашель помешал мне насладится последними секундами свободы. а ты все так же мучительно и медленно тянул меня в душные мерзко-ровные стены. после моего последнего рывка в темное плачущее небо, ты пушинкой опрокинул меня на скользкий пол. насквозь промокшие волосы облепили лицо. мой обзор был смыт каштановой паутиной. но не растерявшись, я быстрыми, нервными движениями расчистила свой помутненный взор, чтобы только поскорее увидеть твои глаза, дотронуться до рук, впиться носом в твою шею...

равновесие было потеряно. ты исчез, а твой мягко-лиловый блик растворился в кислом запахе обыденного дня...

***

твои новые лица

Когда я прохожу мимо тебя мое сердце совершает безумно-невероятные, ритмично-быстрые взрывы. От этого всегда начинается внезапная астма: становится тяжело дышать. Меня все время пугают твои новые лица. Задумавшись, я начинаю съедать себя изнутри. Закрывая глаза, веки бешено колотятся. Мозг умирает. А мысли кротким потоком атакуют твой образ. Снова, посмотрев украдкой на твое холодное лицо, я осознаю, что это один из сосудов одной талантливо-гениальной роли. Твой крик, словно образ призрачного фонарщика, вырубает весь свет внутри меня - после очередного - становится невыносимо больно, так, что хочется кричать в унисон... А ты все также избегаешь мой взгляд. Игриво облокотившись о серую стену - ты молча - заставлял мое воображение совершать немыслимые этюды относительно твоей непоколебимой безразличности. Твой хриплый голос для меня главный анестетик, побеждающий все рвотные рефлексы моей ничтожно-серой жизни. Наполняя этот лист бесконечными сопливыми эпитетами, я и не заметила, как наступила ночь. А ведь пару часов назад, я, сдавив веки с неимоверной силой, а кисти рук сжав в кулаки - так, что все кости на худых руках казалось выйдут за пределы бледной кожи - , молила Бога остановить время навечно. 

исповедь

 куда себя деть. куда выплеснуть зарождающуюся внутри боль. чувствую себя мокрым, брошенным на обочине котенком. вспомнила эпизод из прошлого, прогоняя строчки в потертом мозгу. четкая картина маленького мокрого пушка, мяучет зачем-то, звуки еще издает - и все это в детском обновленном сознании. помню, что прятала кассету под холодильник. какую кассету? да ту, старую, квадратную, мы еще ее перематывали посредством карандаша, песни которой вызывали во мне эти самые до слез несправедливые карикатуры. слова одной из песен до сих пор помню - "котенок ты плачешь, а люди не слышат".  женский голос брал те ноты, которые открывали нечто новое в неокрепшей нервной системе.

надо же помогло. легче стало. спасибо.

Парад московского студенчества

Лучший вуз на всю страну - это наш РГГУ!

Парад московского студенчества - это некое праздничное шествие, в котором приняло участие несколько десятков тысяч первокурсников из самых разных вузов. И наш вуз не был исключением. 

Ранним субботним утром нас собрали у ИАИ РГГУ и запуская по факультетам в довольно просторную аудиторию, начали раздавать яркие желтые ветровки и синие кепки, флаги и трещотки (с теми же цветами). Надев обмундирование, мы выстроились в одну большую колонну и размахивая флагами и выкрикивая речевки направились в сторону Болотной Площади! Радости не было предела. Глаза горели у каждого человека в этой огромной желто-синей толпе студентов. Мы срывали голоса и беспрерывно улыбались друг другу, успевая при этом знакомиться и фотографироваться, перебегая от одного фотоаппарата к другому. 

Чем ближе мы подходили к заветному месту, тем чаще начинали сталкиваться с другими институтами. "О, смотрите, МГИМО идет!", "А вон МПГУ, у меня там подруга учиться!" - слышалось в толпе желто-синих. Дойдя до Болотной, наш вуз обосновался около дома №18 на Болотной улице. Мимо нас то и дело проходили различные вузы, колледжи и воинственно отстаивали свое учреждение с помощью ярких речевок. Но мы не уступали в храбрости и напоре и под командованием нашего начальника Ираклия Болквадзе, который подбадривал нас, кричали еще громче, успевая при этом прыгать и танцевать! 

Лучший вуз на всю страну - ЭТО НАШ РГГУ!

Я кричу на всю Москву - Я ЛЮБЛЮ РГГУ!

Я кричу на всю страну - Я СТУДЕНТ РГГУ!

Примерно в два часа дня наша дружная группа направилась к сцене. Сорванный голос уже 

давал о себе знать, а яркое солнце, которое сопровождало нас на протяжении всего парада, 

сделало наши лица немного багровыми - мы и позагорать успели!

Усталость и голод понемногу начали нами овладевать, некоторые решили отдохнуть прямо на асфальте. Но вдруг, мы услышали оркестр и увидели некое оживление на сцене. Представление началось!

«Сегодня вы студенты московских вузов, а завтра выпускники этих лучших вузов, и это с вами навсегда!» -  поздравил нас руководитель Департамента социальной защиты населения города Москвы Владимир Аршакович Петросян. После на сцену вышли ректора всех вузов. Мы сразу заприметили нашего ректора Е.И. Пивовара и встретили его громкими аплодисментами. Он в свою очередь помахал нам и наградил лучезарной улыбкой. 

Время произносить клятву студента. На последнем издохе, сорванными голосами мы начали произносить клятву. Наверное, только в этот момент, в моей голове пришло осознание того, что я студентка и вступаю совершенно в новую жизнь. 

Примерно в три часа вся наша огромная колонна начала движение за счет того, что ведущая называла по очереди все вузы и их достижения. После, слова благодарности первокурсникам произносил каждый представитель вуза. Наш ректор не обделил нас приятными словами, а мы в свою очередь не прекращали скандировать - РГГУ!

Мы дугой обошли сцену и направились в сторону парка им. Горького по Большому Каменному мосту и Якиманке! В парке им. Горького нас ждал концерт, но некоторые слишком сильно измотались и ушли домой. В целом мероприятие произвело невероятное положительное впечатление. Это какой то новый опыт взятый из новой студенческой жизни. Ноги гудели от усталости, а душа улыбалась. Этот день я запомню надолго - день моего посвящения в студенты! 

Fashion's Night Out 2012

Это было одно из самых интересных и ярких приключений в моей жизни. 

Fashion's Night Out 2012 это мероприятие проводимое журналом Vogue, дабы инфицировать и вдохновить поклонников моды и, на мой взгляд, им это удалось.

Наша Fashion ночь началась с похода в ЦУМ. При входе, держась белоснежными перчатками за золотую ручку двери, стоял пожилой человек и приветствовал нас не менее белоснежной улыбкой. От него веяло какой-то пресловутой английской чопорностью, а в глазах читалась усталость. Зайдя внутрь, в нос мгновенно ударил приторный запах различных духов, которые сбивались и перемешивались в воздухе. Не сделав даже трех шагов, к нам подбежала молодая девушка модельной внешности и предложила приобрести "нечто" со скидкой. Ее усталые глаза и натянутая улыбка произвели на меня пугающее впечатление, но в то же время мне было ее безмерно жаль. Интересно, сколько раз за сегодня она произнесла свою заученную наизусть и доведенную до идеала реплику? А швейцар, для скольких людей он отпирал эти тяжелые стеклянные двери? Но сейчас вовсе не об этом. 

Вокруг бегали "яркие люди" в необычных костюмах. Эта палитра вкусов захватила мое воображение и я ни секунды не могла остановить свой взор на чем то определенном. Мой фотоаппарат не прекращал выполнять свои функции: я без перерыва нажимала на кнопку затвора. Журналисты, модели, актеры, актрисы, дизайнеры - все то и дело перемещались от одной "кучки интересов" к другой, от одной компании в другую. Они смеялись, обсуждали новые бренды и снимали маску усталости, имитируя при этом бодрость и здоровый интерес к происходящему. 

И знаете, так было и в последующих центральных магазинах в которых происходило данное мероприятие ("модная ночь") 

Далее мы попали на настоящий и (честно говоря) мой первый показ мод. Раньше все это действо самостоятельно происходило у меня в телевизоре и я никогда не обращала на это особого внимания. Но увидев это наяву, показ произвел на меня очень даже положительное впечатление. Здесь есть, где черпать вдохновение. 

 Сев на стулья завешанные белой тканью и под громкий бой музыки, мы начали смотреть на подиум. Напомаженный ведущий назвал марку одежды, которую будут представлять модели  и под аплодисменты зрителей, ступая уверенными шагами на белую ткань, модели начали показ. 

 Весь показ прошел на одном дыхании. На мой взгляд, этот проект (Fashion's Night Out ), созданный, для того чтобы пробуждать в людях новые таланты и будить интересы, оправдал сам себя. Во мне действительно что-то проснулось и начало бурлить. И я повторюсь - здесь есть, где черпать вдохновение! 

Эти секунды были...

разговор был нудным, неинтересным, но все смеялись. посмотрев на Даниила я увидел, что на его лбу выступил пот, глаза забегали, руки затряслись. он старался тщательно скрывать это: кашлял, потирал ладони, облизывался...
но тут произошло неожиданное для всех. он резко встал, опрокинул бокал с вином и выбежал на улицу. только в этот момент я увидел что за окном шел сильный ливень...

***
бежать, бежать...
всеми силами ты пытаешься спрятаться от этого мерзкого дождя. натягивая пальто на голову, ты смотришь назад, не бежит ли кто за тобой. пусто. пустая улица состоящая из параллельно выстроенных небольших восьмиэтажек. они прекрасны - с балконов свисают горшки с цветами, им вторят забытые вещи, велосипед с одним колесом. одинокий человек. одинокий человек вышел покурить, оперся на перила балкона. он стоял так примерно минут 5. а ты с той поры не сдвинувшись с места, боясь спугнуть эту идеальную картину природного умиротворения, совершенно промок. руки затекли: ты уже давно опустил с головы воротник пальто, который всеми силами защищал тебя от воды. ты чувствовал как вода струится по твоей спине, она то и дело попадает в глаза, мешая смотреть, но изящным медленным движением руки ты смываешь с ресниц отяжелевшую ношу и очищаешь видимость на несколько секунд... 
стоявший на балконе, после 5 минутного забвения, достал папиросу и закурил. еще 2 минуты прошло. твои зубы начали дрожать, но ты все так же наблюдал за этим явлением глазами художника...

***
вздох эхом распространился по пустой квартире. безымянный человек направился в сторону балкона...
достал из потертого кармана пачку сигарет, спички. на тонкую самокрутку попала капля непрекращающегося со вчера ливня. выкурив, его дряхлые ноги забрались на балку перил...
последний кого он увидел - человека дождя, так он назвал его в своей старческой голове... и эти секунды были...
были...